Feed on
Posts
Comments

Не сложилась любовь, как песня,
Или просто не повезло.
И девчонка на почте письма
Торопливо рвала и зло.
Отвернулась, чтоб не было видно,
Как изломана болью бровь.
Было горько и очень обидно,
Было стыдно ей за свою любовь.
Чем утешить ее? Не знаю.
Ведь не скажешь ей, что пройдет.
И уйдет – не простившая, злая,
Затаив не тающий лед.
И какой-то доверчивый парень,
Открывающий мир этот вновь,
О неверность, точно о камень,
Разобьется однажды в кровь.
Мне не 20, не 18,
И я знаю, как тут быть:
Лучше верить и ошибаться,
Чем не верить и не любить.

Поверь, ты все в моей судьбе:
И счастье и беда.
Я в жизни мог солгать тебе,
А в песне никогда.

О, если б, как в свое окно,
Взглянуть в судьбу лишь раз!
Нам знать с тобою не дано,
Чей ближе смертный час.

Я одного желаю вновь,
Сильней день ото дня,
Желаю, чтоб твоя любовь
Пережила меня.

Мы часто ищем сложности вещей,
где истина лежит совсем простая.
Мне не хватает нежности твоей,
тебе моей заботы не хватает.

Что к этому прибавить я могу?
Одно, что я любви твоей не стою:
ведь я тебя совсем не берегу —
легко ли нежной быть тебе со мною?

Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела…
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мед сладка,
и вянущих черемух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака..
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада…

Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.

Я хочу тебя увидеть

На мгновение, во сне,

Чтоб во сне тебя обидеть, —

В жизни это трудно мне .

А приснись же мне мгновенно

На знакомом берегу,

Не взглянув,  пройду надменно,

Так, как в жизни не могу!

Огонек твоей папиросы

то погаснет, то снова горит.

Мы проходим по улице Росси,

Где напрасно горят фонари.

Наша редкая встреча короче

Шага, мига, дыханья, глотка.

Почему, уважаемый зодчий,

Ваша улица так коротка?

Январский неласковый иней

Покрыл и дома и сады.

Какое холодное солнце —

Оно совершенно как ты.

Вот так же оно пламенеет,

Глаза понапрасну слепя.

И светит оно — и не греет.

И есть ты — и нету тебя.

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна – среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль – моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль – моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник,

Что бывает любовь на земле.

И от лености или от скуки

Все поверили, так и живут:

Ждут свиданий, боятся разлуки

И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,

И почиет на них тишина…

Я на это наткнулась случайно

И с тех пор все как будто больна.

Белой ночью

Ах, дверь не запирала я,

Не зажигала свеч,

Не знаешь, как усталая,

Я не решалась лечь.

Смотреть, как гаснут полосы

В закатном мраке хвой,

Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

И знать, что все потеряно,

Что жизнь — проклятый ад!

О, я была уверена,

Что ты придешь назад.

Older Posts »